|
Мировой теннис / Интервью –
Ришар Гаске в интервью французским СМИ рассказал, как восстанавливается после травмы паха.Экс-седьмая ракетка мира: "После операции у меня остался шрам длиной 10 сантиметров. Я будто бы ребенка родил!" 32-летний теннисист, в коллекции которого 15 одиночных титулов ATP, в последний раз участвовал в соревнованиях еще в октябре прошлого года. После выступления на Мастерсе в Париже, где Гаске проиграл тогда еще действующему чемпиону Джеку Соку, Ришар не смог продолжить борьбу в Туре из-за травмы паха. В январе 2019 года француз перенес операцию. - Какие последние новости? - Это трудно. После моей операции в Мюнхене прошло более двух месяцев. Три недели я вообще не мог ходить, у меня все болело, я просто лежал. Это действительно очень больно. У меня шрам сантиметров 10, очень большой. Как будто я ребенка родил. Ничего подобного со мной еще не происходило. - Как проходит реабилитация? - В конце января-начале февраля я восстанавливался очень медленно. Еле ходил, часа два в день. Шов немного разошёлся, из-за этого у меня болят мышцы бедра. У меня такое чувство, будто я всему учусь заново. Как ходить, бегать, бить по мячу, как будто только начал заниматься в академии. Где-то десять дней я был в Сен-Рафаэле, где проходил реабилитацию. Там я играл с теннисистами клубного уровня, проиграл 2-6, 1-6. Они были счастливы! Я обеспечил им чудесную неделю! Хотя я не восстановился полностью, но уже смог нормально пробивать по мячу. - Есть ли у вас на примете точная дата, когда вы вернетесь в Тур? - Я заявлен на Мастерс в Монте-Карло (15-21 апреля) и больше нигде. До этого есть еще сборы Кубка Дэвиса в Академии Патрика Муратоглу. Сейчас я не уверен, поеду ли. Если я буду проигрывать, то вряд ли смогу стать проблемой для соперников из топ-50. Мне кажется, что и выступать в Монако мне еще рано. Я больше склоняюсь к тому, что смогу восстановиться к началу мая. У Жюльена Беннето были такие же проблемы, ему понадобилось много времени, чтобы вернуться. - Вы не сильно разочарованы, что столкнулись с такой ситуацией? - У многих игроков начинаются проблемы, когда они становятся старше 30 лет. Цонга, Бердых, Маррей… Ты уже 15 лет в Туре, вот и начинаешь ломаться. За плечами у тебя более 1000 матчей. У меня нет выбора, я мотивирован, я хочу играть. Я просто знаю, что мне потребуется время. Я не хочу торопить свое возвращение. Когда я перенес операцию по удалению аппендицита, то немного поторопился. Сейчас я очень серьезно к этому отношусь. Так что, я буду бороться за то, чтобы вернуться. Конечно, это трудно, но, я думаю, что буду выступать снова. Просто я еще не знаю, когда. - Кто вас будет тренировать? - Тьерри Асьон. Пока я думаю о восстановлении. Все, что мне сейчас нужно, это реабилитация. - Если говорить о французском теннисе, мы все думали, что вы, Гаэль Монфис или Жо-Вилфрид Цонга выиграете турнир Большого Шлема. Но этого так и не произошло. Чего вам не хватило? - Много чего. Начнем с оправданий: мы играем против троих самых лучших игроков в истории тенниса. Мне не нравится это говорить, но никогда еще в теннисе не было таких игроков, как Джокович, Надаль и Федерер. И они все играют в одно и то же время. Каждый раз, когда я выступал в полуфинале на мэйджоре, то встречался с кем-то из них, я был не таким сильным и проиграл все три матча. Мне никогда не везло получить хоть немного открытую сетку, как случалось на Шлемах в период 2002-2005 годов. На Ролан Гаррос не случалось ничего подобного, с чем мы столкнулись за последние 15 лет. Этот турнир невозможно выиграть. Да и на других Шлемах это сделать тяжело. Вавринке, Чиличу это удалось, тем хуже дня нас, мы недостаточно сильны в каких-то других аспектах. - Какие ваши слабые места? - Немного подача, немного физическая форма. - Вам не хватает и психологической стойкости? - Вовсе нет. Дело не в психологии, дело в самом теннисе, в котором они сильнее. Мы часто прикрываемся этим аргументом, психологической стойкостью, но я с этим не согласен. Конечно, ментальный аспект присутствует, но они просто сильнее, у них нет слабых мест. У меня – это подача. Когда технически ты лучше, и если при этом находишься в хорошей физической форме в данный момент, то и с психологией все будет в порядке. Они не на психологии выиграли свои Шлемы. - Вы видите себя на корте в 37 лет, как Федерер сейчас? - Если в 37 лет у меня будет такой же уровень тенниса, то я незамедлительно соглашусь! Какие еще спортсмены, в том числе вне тенниса, играют в таком возрасте? Крайне мало. - Вас это удивляет? - Нет, у него есть желание, поэтому он продолжает играть. Ему скоро будет 38 лет, конечно, в плане титулов ему тяжелее в последние месяцы, но у него такой же азарт играть, как и у ребенка. - В прошлом году вы закончили сезон в статусе первой ракетки Франции, занимая 25-е место в рейтинге. - Это не есть хороший результат, это даже плохой. Я был седьмым, четыре раза завершал год в топ-10. Жо-Вилфрид был пятым, Гаэль – шестым. Сейчас дела идут не так хорошо. Люка Пуйе дошел до полуфинала в Австралии, надеюсь, другие смогут последовать его примеру. - Как далеко может пробиться Пуйе? - Он может что-то выиграть. Поколение, которое старше его, скоро закончит свои выступления, он может протиснуться вперед. В Австралии ему нужно было победить Джоковича, затем Надаля, это было слишком тяжело. Если, скажем, он пройдет в полуфинал, где ему попадутся Стефанос Циципас или Александр Зверев, то их он обыграть сможет. - Многие обсуждают то, что Люка тренирует женщина, Амели Моресмо. - Это же Амели, она сильна, опытна, она знает, какие ожидания возлагают на игроков, у нее есть характер. Не имеет значения, тренирует ли тебя женщина. Ценный ли это специалист - вот, что важно. Я могу тренироваться под её руководством, это не проблема. - После Пуйе поколение молодых французских игроков пробивается вперед довольно медленно. Вы и другие «мушкетеры» подходите к завершению своей карьеры… - Существуют опасения, что французское представительство среди нынешнего молодого поколения игроков не такое сильное. И в этом нет сомнений. Я надеюсь, что ситуация улучшится. У нас было отличное поколение, 4-5 игроков в топ-10, другие также были не очень далеко. После этого все складывалось не так хорошо. Но, посмотрим, пусть игроки работают, а мы увидим, что из этого получится. - Нам чего-то не хватает, чтобы добиться таких результатов? Федерации? Игрокам? - Это обширный вопрос. Иногда ты просто не знаешь, почему так много игроков достигают успеха. У нас было чудесное поколение. Но за этими результатами стояла огромная работа. Я был вне системы подготовки федерации, но так работали Цонга, Монфис, Жиль Симон. Они и их тренера трудились под руководством федерации. Если это не повторится, значит, мы что-то упустили. Иногда отсутствие успеха среди игроков (предыдущего поколения) тоже влияет. По материалам GQ, L'Equipe Фото: Getty Images. |
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Дуже хотілося б, щоб у цієї розумної і талановитої дівчини було велике майбутнє!!!