|
Мировой теннис / WTA / Интервью –
"Столько драмы - это нормальные отношения для тренера и игрока". Соболенко и Турсунов рассказали о совместной работеНовости В августе на US Open обе стороны объявили о завершении сотрудничества, однако затем возобновили совместную работу. – Соболенко: Первый матч с Азаренко эмоционально был очень затратный. У меня там просто истерика на корте была. Я смотрела на них и кричала: «Да что за бред?!» – только в более грубой форме. – Турсунов: А мы не слышали. Мы такие с психологом друг другу: «А что она говорит? Это мне?» – Соболенко: Ну и я так выдохлась, что на следующий день мне было тяжело. И все еще говорили: ты не можешь себя так вести, если ты профессионал, если хочешь расти. И в следующем матче мне так хотелось исправиться, что я ни разу даже мяч не пнула, была в апатии. И мне кажется, что в нем мне, наоборот, не хватило эмоций, злости – я была никакая. Иногда в матче помогает что-то крикнуть или разбить ракетку, но меня за это всегда ругают, потому что выглядит ужасно. И вот в том матче я сдерживала себя – и мне этого не хватило. – Я не считаю, что это выглядит ужасно, кстати. Мне вообще нравится, когда вы это делаете. – Соболенко: Я не вижу грани: мне вот сказали вести себя прилично – и я стала амебой. А нужно быть в своем нормальном заряженном состоянии, просто не позволять себе истерик. – Турсунов: Когда у тебя что-то не получилось, ты можешь под нос себе буркнуть, но продолжить делать что должна, а можешь начать ныть. Во втором случае внимание уходит на акцентирование проблемы, а не ее решение. Выплеснуть эмоции можно, но при этом нужно продолжать работать конструктивно. А на US Open я Арину с дерьмом смешал, по ее словам. – Соболенко: А, ну да. В этих ссорах из-за рабочих моментов мы переходили на личности: Митя говорил что-то, что меня оскорбляло, даже если он не имел этого в виду. Я отвечала так, что это задевало его. И вот мы после очередной такой ссоры решили, что расстаемся, и разошлись. Когда он написал про это в инстаграме, я еще разозлилась: чего это тренер такое выкладывает раньше игрока. – Турсунов: Подожди, я тебе написал личное сообщение, в котором извинился, что палку перегнул. – Соболенко: Да, и это меня снова убедило, что не нужно нам заканчивать, и мы снова начали разговаривать. На следующий день на тренировке он еще в сторонке стоял, а потом сказал: я здесь и помогу тебе чем надо, но лезть не буду. – А потом вы запилили свой феерический пост про «###, ты реально мне нужен»? – Да. Вроде был обычный день, но все равно это конфликтное состояние чувствовалось – и мне опять тяжело спать, мысли разные. И почему-то я решила на этом дурацком английском написать, а не на русском. Я-то знала, что я имею в виду, а со стороны это выглядело так, будто не про профессиональные отношения речь. >>> "Ты можешь меня поддержать? - Нет". Неожиданный "коучинг" Турсунова и Соболенко – Многие решили, что вы пара. – Я не могла уснуть, думала, что мне делать. Я стеснялась писать ему лично, так что я написала это [для инстаграма], перечитала, думаю: нормально. Со мной в Нью-Йорке еще был психолог, я ей приношу это и спрашиваю: «Ирина Владимировна, ничего, если я так напишу? Люди поймут?» А она мне: «Ну, Арин, варианта два: либо поймут, либо ######». Сказала мне, что лучше не писать, а сказать лично. Я пошла в свою комнату и такая: а, ладно, была не была. Отправила. – Это вечером было. А утром? – Ну, я перечитала и подумала: ну и дура я, ничему жизнь не учит. Но удалять было еще глупее, да и камень с души-то все равно упал, хоть это и глупый поступок был. По пути на тренировку в тот день я ждала, что Митя скажет, что все будет хорошо и мы продолжим работать, но что надо было лично ему это все сказать. А он – вообще ноль реакции. И я думаю: я душу излила, а он даже ничего не сказал. И я еще два дня парилась: я же так старалась, а ему пофиг. – (вопрос Турсунову) А ты что подумал? – Турсунов: Что Арина создала себе больше проблем, чем решила, и что это нелогично. Когда она сказала, что не хочет больше работать и что уверена в этом, я принял это. Я не мог сидеть ждать, не передумает ли она, нужно было искать другую работу. Так что я выложил свой пост. Она еще поставила лайк – ну, думаю, ура, лайк. – Соболенко: Ну это я психанула просто и влепила: на тебе лайк. – Турсунов: Потом я написал Арине личное сообщение, извинился в нем. Я наехал на нее жестко после матча с Путинцевой – там была совокупность причин. Она была в отрыве от реальности, ей казалось, что все не так плохо и чуть-чуть не так пошло. А я: блин, у тебя в матче 50 ошибок – для человека, который пытается выиграть «Шлем», это на голову не налазит. Если ты хочешь сотой стоять и просто по миру кататься, это другой разговор. Но тогда так и скажи и формулируй цели соответствующе. – Соболенко: А я просто пыталась его успокоить. Говорила: ну ладно, было – и было.  – Турсунов: Ну, Арин, я же не знаю, для чего ты это говоришь. Я слышу: да ничего, нормальный матч был, чуть-чуть не пошло. Естественно, тут я начал закипать. Слово за слово – а она тоже не молча выслушивает, отвечает, комментирует. В результате разговор накалился, и я наехал сильно. – Соболенко: Он меня реально с дерьмом смешал. – Турсунов: Я понял, что человеку надо все сказать без фильтров, чтобы она поняла бесперспективность – не ее игры, нет, она же не плохой игрок, – а отношения к делу, когда ты все свои косяки воспринимаешь как «ничего страшного». Такой подход очень опасен тем, что не стимулирует прогресс. Человеку, у которого нет опыта, легко успокоить себя: это же просто одно поражение. Всегда можно найти причину, по которой ты проиграл, и тут очень важно держать руку на пульсе и не успокоить себя до того, что тебе 30 лет, а ты все ждешь, что вот сейчас ты выстрелишь, просто ты late bloomer. Я в течение этого года много раз об этом говорил и предостерегал от этого. На мой взгляд, в женском туре вообще есть такая тенденция. Стивенс, например, намного более одаренная физически, чем тот средний уровень, на котором она играет. Со своими данными она может все время стоять в пятерке, но она не стоит, потому что может позволить себе проиграть 11 турниров в первом круге, считать, что это ничего страшного, и ходить спокойно по корту, будто ничего не происходит. Но когда я Арине попытался все это объяснить, она услышала в этом не рабочую претензию, а личную. Вот представь, приходит к тебе редактор: «Лера, ты сдурела? У тебя дедлайн, а ты чем тут занимаешься?» То есть он будто наезжает на тебя лично, но на самом деле говорит про твои рабочие косяки, просто в пылу момента не фильтрует. Как у нас футбольные тренеры разговаривают? Или когда ты на войне в окопе, ты же не говоришь: «Сэр, простите меня, не могли бы вы поднять свою задницу и побежать в атаку?» Это все идет не от негативных чувств к человеку – у меня таких к Арине вообще нет, – и как бы меня в отдельные моменты ни бесило ее упрямство, я прекрасно ее понимаю. Я в 20 лет был точно такой же и сейчас будто работаю сам с собой. Не хочется, чтобы человек допускал ошибки, которые ты видишь заранее, но иногда нужно себя перебороть и позволить ей их допустить, пусть она потом и будет сожалеть и тебе еще предъявит: а почему ты не объяснил и не предупредил. А ты 20 разными способами пытался сделать это, но она не прислушалась, и ты такой: ну о’кей, пусть будет по-твоему. Поэтому на US Open я и отошел в сторону – чтобы она могла допустить свои ошибки. В моем понимании Арина до сих пор многое делает неправильно, но теперь я не лезу. – Это нормальные отношения для тренера и игрока – столько драмы? – Турсунов: Я думаю, да. Когда оба заряжены на результат, когда нет пофигизма и хочешь выиграть, неизбежно будешь и злиться, и переходить на личности. – Соболенко: Я вообще говорю, что вы как мужем и женой становитесь. – Турсунов: Интересно, в паре Федерер – Любичич кто муж, а кто жена? – Ну у мужчин, наверное, не столько эмоций. – Соболенко: Да! Я вообще раньше завидовала тому, что мужчины такие незагонные, что они все так легко и просто общаются. У нас когда идет отдельный турнир WTA, атмосфера довольно напряженная, никто ни с кем особо не контактирует. Зато как только приезжают мальчики (комбинированный турнир WTA и ATP – Sports.ru), начинается такое. Девица, которая неделю назад одевалась не пойми как и ходила мрачнее тучи, сразу становится счастливая. – Это кто, например? – Турсунов: Это Арина. – Соболенко: Ну да, я, например! – А то, что все посчитали вас парой, что-то изменило? – Соболенко: Ну, Мите дома прилетело, а мне-то что. У меня никого нет. Но вопросов много было, я даже в Q&A в инстаграме писала: успокойтесь, он просто мой тренер. Но естественно, что люди что-то обсуждают и додумывают. Источник: www.sports.ru Фото: Getty Images. |
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Дуже хотілося б, щоб у цієї розумної і талановитої дівчини було велике майбутнє!!!